«Юля, где деньги на еду?» — Андрей, проверяя баланс на карте, выглядел сбитым с толку.
«Должно быть на твоём счёте. Вчера положила пятнадцать тысяч», — произнесла я, не отрываясь от ноутбука.
«Но тут осталось только семь». В этот момент я наконец отложила отчёты.
«Как семь? Куда делись восемь тысяч за день?» — недоумевала я.
Андрей пожал плечами, просматривая выписку. «Заправка, обувь для Максима, ещё в аптеку зашел», — объяснял он.
«А что в аптеке?» — спросила я с уже понятным подозрением. Важно отметить, что наши траты на свекровь стали регулярными.
Мы познакомились на корпоративе 11 лет назад. Я была обычным бухгалтером, он — инженером, но быстро влюбились и вскоре поженились. С появлением Максима я сидела в декрете три года, и помощь свекрови тогда действительно была кстати.
Общий бюджет или скрытые расходы?
После возвращения на работу, моя зарплата возросла до двухсот тысяч, в то время как Андрей продолжал зарабатывать только шестьдесят пять. Мы всегда считали, что деньги должны быть общими, однако постоянные переводы свекрови меня начали подозревать.
Недавно она переехала в свою небольшую квартиру, и с тех пор расходы начали расти. «Слушай, давай посчитаем, сколько ты тратишь на свою маму», — предложила я, заметив Андрея настороженность.
Сперва он пытался уклониться, но вскоре признался, что около десяти-пятнадцати тысяч ежемесячно отправляет матери. Однако, просмотрев историю переводов, я сама была в шоке — за май это составило целых сорок две тысячи.
Когда я попросила объяснений, Андрей начал оправдываться: «Она больна, нужна помощь». Но были ли эти деньги действительно необходимы?
Новый план и конфликты
Я поняла, что пора что-то менять. На следующий день я открыла новый счёт и перевела туда всю свою зарплату, оставив половину на общие нужды. Это вызвало бурю недовольства с его стороны.
«Ты изменилась», — говорил Андрей, но мне было важно сохранить свои финансы в прозрачности. Все эти конфликты побуждали меня понять, что, несмотря на наши совокупные усилия, он все же вытягивает деньги только на свои приоритеты.
Недели спустя свекровь пришла к нам в гости, и напряженность только усилилась. Она попыталась манипулировать, уверяя, что нуждается в помощи, но я была непреклонна.
«Я не против помощи, но не за счёт нашего бюджета», — произнесла я. После этого Андрей, казалось, окончательно перекрестился на меня. И это стало последней каплей.
Я нашла силы остановить этот патовый договор и встала на защиту своих интересов. Непонятное было то, что основная депутатство по помощи распределялось нерационально и скрытно, и нужно было с этим покончить.
